На главную
Психологический навигатор

Facebook Twitter LiveJournal




ГЛАВНАЯ    |     СТАТЬИ    |     КОЛОНКИ    |     ИНТЕРВЬЮ    |     БЛОГИ    |     ТЕСТЫ    |     КНИГИ    |     АФИША    |     КОНТАКТЫ    |     ПОИСК    |     ФОРУМ    |     ВХОД

СТАТЬИ | Вопросы психологии | Хломов Даниил | |

Гешальт терапевт. Основные стратегии работы.



Данная статья представляет собой краткое изложение учебного материала теоретической части курса подготовки гештальт терапевтов, относящейся к методологии практики и осуществляющейся в рамках долговременных учебных программ. Речь идет о сравнительном анализе двух основных стратегий работы гештальт-терапевта, к которым условно могут быть сведены большинство существующих подходов.

Первая стратегия работы, относящаяся к более позднему историческому периоду развития гешальттерапии, обозначена как "работа с внутренней феноменологией клиента". Именно в этой форме, сохраняющей память о калифорнийском периоде жизни Ф.Перлза, гештальт терапия, ярко и однозначно представленная техникой диалога с одним или несколькими пустыми стульями, обозначающих значимых персонажей жизни клиента, впервые проникла в Россию. Значительно позднее произошла встреча с гештальт терапией как методом, имеющем свою собственную теоретическую базу и свое собственное представление о теории личности (теория " self ), родившемся в диалоге с психоанализом и опирающемся на достижения гештальт-психологии, экзистенциализма, феноменологии, духовный восточных практик и т.д.

Гештальт-терапия была создана в 40-е годы Ф.Перлзом и его сотрудниками, в настоящее время теоретическая база гештальт терапии наиболее активно развивается на базе Кливлендского института гештальт-терапии, где был подробно описан цикл построения и разрушения гештальта, известный как «кривая контакта» (Подробнее об этом можно прочитать в небольшой по объему, но очень содержательной книжке Ж.-М.Робина «Гештальт-терапия», М.,1998, а также в его статье «Фигуры гештальта», Московский психотерапевтический журнал, №3, 1994). Любой опыт — это опыт контакта в диалоге с миром.

Контакт же является центральным и ключевым понятием гештальт-терапии. Контакт — это всегда обмен между организмом и окружающей средой. Эта другая гештальт-терапия, исторически более ранняя, делает акцент на осознавании того, как клиент здесь и теперь в терапевтическом сеансе в диалоге с терапевтом осуществляет свой способ жить в этом мире и устраивать свой опыт, концентрируется на процессе творческого приспособления клиента и на способах его утраты.

Эта стратегия работы гешальт терапевта обозначается как "работа на границе контакта". "Изучение способа функционирования личности в окружающей ее среде - это изучение того, что происходит на границе контакта между индивидом и окружающей его средой. Именно на этой границе расположены психологические события: наши мысли, наши поступки, наше поведение, наши эмоции являются формой нашего опыта и встречи этих событий на границе с окружающим миром" (Ф.Перлз).

Есть три взаимосвязанных процесса, три координаты гештальттерапии: теория поля, феноменология, диалог (подробнее об этом см. в сб. Гешталът-95: Интервью Роберта Резника: «Гештальттерапия, принципы, точки зрения и перспективы»).

Это взгляд гешальт терапевта на мир, который очень отличается от психоанализа. Корни гештальта - в психоаналитической теории развития личности. Однако, при подходе к терапии мы наблюдаем смену парадигм: от аристотелевской, линейной или механической модели причинности - к модели теории поля, где все относительно, взаимосвязано, все является процессом.

Личность не может быть определена без своего поля, своего окружения, своей истории. Сущностью этого поля является целостность. Это не просто мир, это субъективный мир.

Субъективная личностная часть поля сущностно включает в себя свое феноменологическое поле. Решающим здесь является то, как человек воспринимает мир, как делает выбор, создает собственный опыт, организует свой собственный мир и самого себя в нем, как создает свои собственные смыслы. Важно, что все это рассматривается не как структура, а как процесс. «Замороженная» феноменология рассматривается как патологический паттерн.

Терапевтические отношения с гешальт терапевтом строятся в форме диалога. Диалог в гештальттерапии рассматривается в экзистенциальном «Я - Ты» буберовском смысле. Отличительной чертой диалога в гештальттерапии является ответственность гешальт терапевта. Терапевт одновременно более свободен, чем в других терапевтических системах, и в тоже время он несет личную персональную ответственность за то, что происходит в терапии, он не может защититься теорией или правилами.

Работа с внутренней феноменологией клиента

Первая из названных в этой статье стратегий может быть обозначена как работа с внутренней феноменологией клиента и имеет ряд фундаментальных отличий от работы на границе контакта. Во-первых, здесь гешальт терапевт находится не в диалоге с клиентом, а в позиции фасилитатора диалога клиента с неотреагированными трудными элементами его внутреннего опыта. Гешальт терапевт выполняет роль ресурса, вспомогательного «Я» клиента. Эта работа более структурирована технически, и переживания самого терапевта не попадают на границу контакта. Несмотря на то, что эта работа менее творческая, она оказывается очень подходящей для начинающих гешальт терапевтов, что видимо и послужило причиной такого бурного ее распространения, что на некоторое время она полностью подменила собой само понятие гештальт-терапии. В то же время, описать ее надо подробно, поскольку в литературе она описана фрагментарно и эмоционально. Сначала восторгались, потом начали ругаться, что, мол, свели всю гештальт-терапию к технике. А работа эта сама по себе заслуживает внимания. Наиболее известна из всего этого периода работа Ф.Перлза со снами как с проекциями разных частей личности и выяснением «экзистенциального послания» сна (см Ф.Перлз. Гештальт-семинары. М., 1998.)

Само название «работа с внутренней феноменологией» нуждается в объяснении. Все, что существует, происходит, является неким феноменом. Есть вещи, существующие только во внутреннем мире, например, при психозе. Люди, сидящие в психотерапевтической группе являются феноменами внешнего мира и одновременно они же существуют как феномены внутреннего мира в голове друг у друга. Феномены — это то, что обязательно заканчивается, они ограничены и изменчивы. Например, сила тяжести не относится к феноменам, также как и другие объективные законы. Феномены существуют как конкретные воплощения страха, любви, злости, они - субъективны. Реальность, как известно, есть нечто, производное от субъекта. Поэтому основная рабочая зона гешальт терапевта — это зона проекции. Кроме границы, у феномена есть поддержка его интеграции с помощью энергии чувств. Феномены связаны определенными чувствами. Феномен - это то, что небезразлично клиенту. Феномены, представленные во внутреннем пространстве человека, могут быть описаны как некоторые - изоляты, внутри которых есть напряжение. Это что-то, что изолировано от обмена с другими объектами внутреннего мира. Любое внутреннее переживание когда-то было опытом внешнего контакта с референтными фигурами внешнего мира. Невозможность продуктивного разрешения этого диалога когда-то в прошлом приводит к формированию хронического переживания незаконченной ситуации, некоего застывшего изолята во внутреннем пространстве клиента. Внутренние феномены подменяют реальность внешнего мира. Искаженная картина внутренней феноменологии нарушает поведение во внешней среде. Задача терапии — помочь клиенту вновь развернуть это «схлопнутое» переживание в диалог, сделать обе стороны диалога подвижными и достичь новой, более продуктивной интеграции. Сам термин «внутренняя феноменология» означает, что мы будем работать не с реальной мамой клиента, а с «образом мамы». Если клиент работает с реальным гешальт терапевтом, он работает в режиме реального диалога. Однако можно организовать и диалог с воображаемым терапевтом, поставить пустой стул, попросить клиента вообразить на стуле терапевта и поговорить с ним. Конечно, это будет разговор клиента со своим «внутренним терапевтом».

Таким образом, работа с внутренней феноменологией заключается в выявлении внутренних «драйверов», управляющих поведением, распознавании противоположности, т.е. объекта управления (например, это могут быть противоположности «торопливая мать - медлительный ребенок» или «контролирующий отец - беспомощная зависимая дочь» и т.д.) и поддержание диалога между двумя феноменами внутреннего мира клиента, каждый из которых — он сам.

Задачей гешальт терапевта здесь является поддержка хороших фигур у клиента и избегание вступления с клиентом в прямой диалог, что явилось бы признаком дефлексии клиента. Исключением является первая фаза работы, в которой происходит выявление болезненной проблематики и фигуры для работы (Именно в этой точке и происходит выбор дальнейшей стратегии — либо поддерживать эмоциональное осознавание на границе контакта, либо выделять некий напряженный изолят и уходить с границы контакта. В любом случае работа с внутренней феноменологией клиента обеспечивает большую безопасность гешальт терапевта, поскольку обе выделяемые для работы полярности принадлежат клиенту. Это становится особенно актуальным при столкновении клиента и терапевта с одной и той же проблемой.)

Если условно обозначить внутреннюю зону клиента в виде круга, то в нем можно выделить некие темные, не переваренные куски опыта. Задача гешальт терапевта - помочь клиенту сфокусировать тему, вывести за пределы внутренних феноменов и спроецировать на пустой стул. Затем представить, какая полярность образует второй стул. На двух стульях как бы представлен клиент целиком. Таких полярностей, т.е. различных способов интеграции, много у одного и того же клиента. Однако в данный момент только одна пара образует фигуру проблемы.

В процессе проецирования у клиента может возникнуть сопротивление. Здесь отношение к сопротивлению принципиально иное, чем при работе на границе контакта. В данном случае важно «дожать» клиента, чтобы он все-таки спроецировал проблему (например, пусть почувствует себя изжеванной резинкой, если он говорит, что это его жизнь, и, конечно же, встает вопрос о том, кто же его так изжевал?). Выделение, проецирование сложного образа на стул маркируется изменением состояния клиента.

Таким образом, первый шаг - это прояснение темы.

Второй - выделение противоположностей. Важно, чтобы количество фигур было не больше двух (противоположности, в сумме составляющие целое). Если клиент неясен и говорит о многих вещах сразу, задача гешальт терапевта превратить это в одну тему. Терапевт также должен препятствовать дефлексии клиента, который так и норовит увеличить количество стульев, перепутать их значение, вовлечь терапевта в «треугольник» или разговор о бессмысленности диалога с пустым стулом и т.д.

Третий шаг - как можно более точное описание позиций с использованием образов, прозвищ и различных приемов амплификации. Важно оживить обе позиции (при этом терапевт одинаково поддерживает обе позиции клиента, вне зависимости от внутренних приоритетов).

Четвертый шаг - фасилитация диалога.

Пятый - интеграция. Важно, что интеграция должна быть произведена самим клиентом после прохождения кульминации диалога. Тогда гешальт терапевт может предложить клиенту выйти за пределы данных двух позиций, найти точку в пространстве, с которой можно посмотреть на ситуацию со стороны и описать в этой точке себя и свое состояние. На протяжении всей работы инструкции терапевта должны быть четкими и ясными, он должен внимательно следить за сменой позиций. Если состояние клиента меняется - дать знак, сигнал пересесть на другой стул. Нередко в течение одной встречи не удается пройти все стадии. Если работа прерывается, обязательно нужно вывести клиента за пределы диалога, чтобы он осуществил промежуточную интеграцию.

Есть некоторые ситуации, например, острый запрос на поддержку, в которых работа с пустыми стульями неуместна.

Работа на границе контакта

Клиент всегда включается в работу по поводу какого-либо «голода» и предъявляет терапевту привычный способ поддержания себя в голодном состоянии. При этом терапевт оказывается для клиента питательным продуктом. Может также быть выявлено нарушение и выделительной функции клиента, когда клиенту стыдно, неловко кормить терапевта какой-либо информацией. Для иллюстрации работы на границе контакта можно использовать метафору, как маленький пингвиненок пытается съесть сырую рыбу. Пожует, пожует и отрыгивает ее взрослому пингвину. Тот пожует, пожует, и вот уже пища оказывается пригодной для пингвиненка. Так и клиент обращается к терапевту с какой-то информацией, а терапевт немного ее видоизменяет и возвращает обратно клиенту в более пригодном для употребления виде. Тот пожует, пожует и опять отрыгивает терапевту, мол не годится. А терапевт опять немного пожует, и - обратно клиенту. И так много раз... Что, очевидно, следует из этой метафоры, так это то, что терапевту нужно сформировать и натренировать специальный «терапевтический желудок», чтобы не отравиться ядом, которым его пытается накормить клиент. Попросту говоря, чем более гешальт терапевт является проработанным, чем больше он в курсе по поводу собственных проблем, тем более свободно он чувствует себя с клиентом. Чем меньше у него зона неосознаваемой тревоги — тем меньше шансов попасться в ловушку.

Важно помнить, что гешальт терапевт является переходной фигурой в жизни клиента, предоставляющей клиенту возможность потренироваться в осознавании и изменении опыта. Так что и яд клиента, и деликатесы, которыми он пытается кормить терапевта, предназначены вовсе не ему, а реально значимым фигурам в жизни клиента.

Работу на границе контакта можно определить как диалог, в ходе которого поддерживается процесс удовлетворения межличностных потребностей клиента в беседе с терапевтом. Т.е. это диалог, в котором удается распознать и преодолеть остановки этого процесса, исследовать возможности клиента отстоять свои границы, предъявить свои интересы, отказаться от ядовитой для себя информации и т.д. Диалог — это всегда встреча двух феноменологии - терапевта и клиента. В данном случае фигурой диалога является способ клиента устраивать свой контакт, свою жизнь в контакте с окружающей средой, которой выступает терапевт. Если есть схема, технология разговора - он перестает быть открытым диалогом. Поэтому при работе на границе контакта гешальт терапевт всегда находится в ситуации неопределенности и вынужден осуществлять творческое приспособление к ситуации.

Есть особая ценность терапевтического «незнания» как основы терапевтического любопытства. Психотерапевт может поддерживать процесс диалога в определенных рамках на протяжении длительного времени, но не может гарантировать его результат.

Несколько слов о понятии творческого приспособления. Творческое приспособление можно определить как процесс поиска нового решения в ситуации неопределенности в отсутствие заданного выбора. Понятие напряжения также необходимо, поскольку энергия творческого приспособления определяется «разностью потенциалов» между знанием и незнанием в зоне чистого интереса, любопытства, возбуждения. Способность к творческому приспособлению связана также с проявлениями конструктивной агрессии, но утрачивается, если на место возбуждения приходят тревога или страх. Способность к творчеству связана со способностью выдерживать напряжение ситуации неопределенности. Способность к творческому приспособлению зависит также от чувства юмора, умения быть смешным, азартным, играть в серьезные вещи. Набор этих качеств позволяет ребенку превращать беспокойство в любопытство и расти, развиваться в страшном и непонятном мире взрослых. Обращение к терапевту во многом связано с утратой способности к творческому приспособлению. Пациент - это тот, кто терпит нужду и голод. Его потребность не удовлетворена, поскольку архаический привычный способ ее удовлетворения больше не работает. Поддержка со стороны терапевта - это поддержка поиска клиента и поддержка его не целенаправленности. Сугубая серьезность терапевта может подтвердить худшие опасения клиента, а хорошая шутка - лучший помощник в терапии, шлюз, снижающий пафос драмы.

Работа на границе контакта - это постоянная работа с проекциями клиента, т.е. с его фантазиями, с его переносом в адрес терапевта и сопоставление этих фантазий с реальностью. Формирование терапевтических отношений, т.е. переноса в терапевтический контакт характерных для клиента способов переживания и действия, поддержание этого переноса с целью исследования этих способов и постепенное освобождение диалога от проекций клиента создает основу долгосрочной психотерапевтической работы. Клиент всегда попытается заставить терапевта играть по своим правилам. В каком-то смысле, если провести параллель с точкой зрения психоанализа, гештальт терапевт выступает родителем «иного типа» или, проще говоря, «иным», т.е. живым человеком. Всегда встает вопрос: что делать терапевту со своими чувствами, возникающими в сеансе? Основа обращения психотерапевта со своими реакциями — это уважение и внимание терапевта к своей собственной феноменологии. Обучение психотерапии - это во многом обучение тому, как обходиться со своими реакциями и как встраивать их в терапевтический диалог в форме, доступной для клиента и с терапевтической пользой для него. Здесь очень мало от техник (подробнее об этом, а также о ресурсах эмоционального сопротивления терапевта и клиента см. статью Е.Калитеевской в сборнике «Гештальт-97», М., 1998).

Следует специально отметить отношение к сопротивлению клиента при работе на границе контакта. Сопротивление рассматривается здесь не как досадная преграда, которую необходимо сломить для достижения поставленных целей. Сопротивление - то же желание, только противоположное. В нем аккумулирована значительная часть энергии клиента. При работе на границе контакта терапевт поддерживает зону, в которой больше энергии. И если энергии больше в сопротивлении - стоит присоединиться к сопротивлению, чтобы освободить полюс желания. И, напротив, раскачивая полюс желания, есть риск усилить сопротивление. Сопротивление также может выступать как патологическое, фиксированное, прерывающее контакт, а может быть творческим, свободным и осознанным, отвечающим потребности настоящего момента. Например, без здоровой конфлюэнции было бы невозможно переживание удовлетворения или острого интереса. Без интроекции передача знаний оказалась бы невозможной. Проекция позволяет создать контакт с другим человеком, а ретрофлексии мы все обязаны всеми достижениями цивилизации. Работа на границе контакта помогает клиенту осознать, как он организует свой процесс, свою жизнь прямо сейчас - в контакте с гешальт терапевтом. «Здесь и теперь» он делает то же, что и всегда. Фигура настоящего всегда отражает целостное переживание своей жизни и всегда формируется в контексте актуальной потребности, выхватывая из картин прошлого и будущего соответствующие фрагменты. Меняя качество переживания в точке настоящего момента, мы меняем осмысление проживания своей жизни в целом - меняется не только настоящее, меняется также восприятие прошлого опыта и картина будущего. В этом магия гештальт-терапии.

Работа на границе контакта может быть условно разделена на два основных этапа — диагностический и экспериментальный.

Первая задача гешальт терапевта - помочь клиенту прояснить свою истинную потребность (Например, человек жалуется на то, что страдает от недостатка любви, однако, делает все, чтобы эту любовь не получить.)

В процессе работы терапевт всегда отмечает некоторые феномены, например, возросшее напряжение клиента при затрагивании болезненной для него темы, внезапное падение энергетики, изменение позы или тона голоса, непроизвольное изменение дистанции в адрес терапевта и т.д. Таким образом, первая составляющая работы терапевта - просто видеть, слышать, чувствовать и воспринимать очевидные вещи.

В диагностике происходящего гешальт терапевт может также использовать известные ему объяснительные схемы функционирования, а также объективные законы развития чувств. Например, если человек говорит, что чувствует обиду, уже не обязательно спрашивать его, злится ли он на того, на кого обижается, поскольку в переживании обиды всегда смесь любви и агрессии. Если демонстрируется лютая ненависть - значит, ищи привязанность. То же относится к диалектике желания и сопротивления, поскольку мы можем переживать желание сделать что-либо только если встречаем внутри себя сопротивление. Иначе все действия осуществлялись бы автоматически и не оставляли бы в нашей душе никакого следа. Имеет смысл помнить о том, что личность диалогична, «Я» представляет собой конгломерат противоположных сил, и значительная часть энергии блокирована в непредъявлением полюсе. Полезно также использовать свои знания о теории и функциях « self ». Например, если человек много и подолгу рассуждает о пользе какой-то терапевтической системы, сам он, вероятно опасается предъявлять свои индивидуальные эмоции. Есть еще известная всем «механика» различных видов сопротивления. Клиент, постоянно похлопывающий себя по коленке, вероятно, хочет поколотить кого-то или, возможно, мечтает, чтобы его отшлепали. В любом вопросе содержится информация о том, кто спрашивает.

Психоаналитическая работа официально построена на интерпретациях терапевта. Гештальт терапевты могут интуитивно следовать интерпретациям, не осознавая этого. Отсутствие опоры на интерпретации в работе, а также вред терапевтических гипотез - это очередной миф о гештальт-терапии. Правда заключается в том, что гештальт-терапевт не может остановить поток своих собственных размышлений о клиенте и безусловно ведет себя в соответствии со своей интерпретацией или терапевтической гипотезой. В отличие от психоанализа с его системой вертикальной диагностики, где клиент оказывается жертвой интерпретации, в гештальт-терапии клиент - партнер в процессе поиска смысла происходящего и индивидуальное наполнение конкретным смыслом обсуждаемых понятий принадлежит ему (насколько различный смысл вкладывают разные люди в такое, например, распространенное словосочетание как «получение поддержки»). Однако, и терапевт не идиот, который только и делает, что следит за динамикой энергии в контакте, совершенно не пытаясь понять, о чем же с ним говорит клиент. Один из принципов диагностики в гештальте, гениальный в своей простоте, состоит в том, чтобы позволить себе воспринять очевидное. Более того, энергия живость и продуктивность терапевтических гипотез зависят от уважения и доверия терапевта к себе. Иногда чувства терапевта помогают ему уловить «тему» клиента. А если то, что клиент говорит, совершенно не «цепляет» терапевта - это может быть сигналом, что фигура процесса клиента расплывается и теряет свою энергичность.

Интерпретация в гештальт-терапии всегда индивидуальна, т.е. предназначена именно этому клиенту на основании данных его опыта и всегда субъективна, т.е. принадлежит конкретному терапевту с его набором характеристик и жизненных реалий. Интерпретация рождается каждый раз в единственном в своем роде диалоге. Индивидуальная интерпретация — это самая рискованная часть работы терапевта. Поведенческие реакции при фобии могут выглядеть одинаково, однако страх может быть различной природы: можно использовать страх для того, чтобы избавиться от ужаса несуществования, привязаться для получения заботы или симптом может быть средством извлечения выгоды. При работе на границе контакта важно, КАК все это предъявляется, КАК живет, КОГДА и КАК исчезает и ЧЕМ замещается.

Преждевременные заключения ведут к многочисленным ошибкам. Поэтому интерпретация может выдаваться клиенту в форме образа, предлагаться для обсуждения, но не иметь вида окончательного диагноза.

Психоанализ ограничивается этапом диагностики. Однако прошлое проективно, и об одном и том же человек может из разных состояний вспоминать как о различных событиях. Психоанализ в своей основе - это исследовательский проект. Гештальт-терапия - это скорее педагогический проект, который базируется на утверждении: если ты хочешь изменить что-либо в своей жизни - сделай это прямо сейчас. Ничего нельзя изменить завтра. Эксперимент предполагает, что проблема клиента может быть представлена как действие, разворачивающееся здесь и теперь в терапевтическом сеансе. Зона эксперимента - это зона поиска, зона интереса. Это некая творческая пауза, где клиент, находясь в безопасных условиях, отпускает стандарты. Основная цель эксперимента - заставить двигаться застывший опыт клиента, чтобы способность к творческому приспособлению могла быть восстановлена. Важно упомянуть об экспериментах в рамках трансферентных отношений, когда терапевт побуждает клиента рисковать отношениями в малых дозах, проясняя реальность.

К терапевтическим экспериментам не относятся заранее продуманные упражнения, в одинаковой форме предлагаемые всем. Основой гештальт-эксперимента является индивидуальная интерпретация и выдвигаемая на ее основе терапевтическая гипотеза. Например, человек привычно игнорирует страх и с первых минут вовсю рассуждает. Внезапный переход терапевта на доверительный тон может вызвать настороженность. Следовательно, работать надо с безопасностью, выяснить у клиента, понимает ли он, где находится, с кем говорит. Эксперименты могут быть большие и маленькие, но это всегда интервенция со стороны терапевта. Например, если человек говорит о себе, не используя местоимение «Я», можно попросить его говорить от первого лица. Это небольшой эксперимент. А если клиент боится показаться смешным в глазах терапевта, то предложение терапевта, чтобы клиент придумал ситуацию, в которой смешно выглядел бы сам терапевт, может оказаться очень большим экспериментом и выявить полную беспомощность клиента, а может оказаться и не очень большим экспериментом. Катастрофические проекции в адрес участников группы, которые, как кажется клиенту, его отвергают, могут быть проверены реальной обратной связью и т.д.

В конце каждого сеанса работы терапевт выясняет состояние клиента и качество интеграции полученного опыта. Важно оставлять время на интеграцию. В тех случаях, когда терапия проводится в группе, есть дополнительная возможность групповой интеграции опыта. Как правило, чувства, не обозначенные клиентом, но активно влияющие на его состояние, «оседают» в группе и могут быть возвращены в процесс терапии путем эмоционального обмена между участниками группы.

Работа на границе контакта является областью гештальт-терапии, которая активно развивается как в практическом, так и в аналитическом ключе (см статьи Д.Хломова о динамической концепции личности в гештальт-терапии в сборниках Гештальт-96, Гештальт-98).

В рамках данной статьи остались нерассмотренными некоторые важные вопросы, имеющие прямое отношение к работе на границе контакта: рассмотрение параметров процесс-анализа построения и разрушения гештальта с точки зрения «кривой контакта», особенности терапевтических отношений в гештальт-терапии, и т.д. Четкое разведение и рефлексия двух разных стратегий работы гештальт-терапевта, описанных выше, представляется весьма важной для того, чтобы терапевт мог ясно осознавать свой выбор и его последствия, а также альтернативные возможности действий в терапевтической ситуации. При этом в практической работе деление на различные стратегии весьма условно, и терапевт может на протяжении одной сессии переходить от одной стратегии к другой.

В соавторстве с Е.Р.Калитиевской

Статья из сборника Московского Гештальт Института "Гештальт 2000"


www.gestalt.ru



Виталий | 09 ноября 2008 г. | 18:22:16
На сайте gestalt.dp.ua вы можете ознакомится с понятием гештальт-терапия, записатся на групповую или индивидуальную терапию, принять участие в программе личностного роста. Получить психологическую консультацию по всем интересующим вопросам. Также имеется контактная информация о ведущих групп. Професиональные психологи ответят на все интересующие вас вопросы. Украина город Днепропетровск. Обучающая программа гештальт-терапевтов Московского Гештальт Института 1-я и 2-я ступени.


Добавить коментарий

Вход для психологов


Имя:

E-mail:

Текст:

Уведомлять меня о новых комментариях к этой статье



";

Забыли ID или пароль?

Забыли ID или пароль?